Украинский национальный фонд
помощи инвалидам Чернобыля
(Харьковское областное отделение)


Український національний фонд
допомоги інвалідам Чорнобилю
(Харківське областне відділення)


О фонде | Новости | Президент | Дети Чернобыля | Творчество | Друзья фонда | Галерея | Контакты


ТВОРЧЕСТВО

       Валерий Болотов - личность в Харькове ( и не только!) известная: отчаянный "ликвидатор", один из создателей первого в стране Союза "Чернобыль", его почетный председатель, президент фонда помощи "Инвалидам Чернобыля", а также хороший поэт. В его стихах то, что у него на душе, а душа его плачет стихами, потому-то они такие обнажённые, пронзительно чистые и удивительные, очень и очень трогательные. Рождённые большей частью в тиши больничной палаты они радуют не только самого автора, в них отдушина его боли и печали. Он не перепечатывает их, не спешит навязывать редакторам газет. Они в его рабочих блокнотах, всегда при нём, он только цитирует их в ходе выступлений. Прочитайте эти бесхитростные строки, и Вы всё поймёте.



А ребята уходят - навсегда - потихоньку
Из больничных загонов - на носилки и в рай.
Оставляя для нас только тёплую койку
И свербящую боль, ту, что льёт через край.
А ребята уходят - дорогие браточки,
Наглотавшись рентген, пропылившись насквозь,
Им в диагнозах ставят секретные точки,
Чтоб за ними другим поспокойней жилось.
А ребята уходят. Рвутся судьбы, как нитки,
Где-то вскрикнет опять молодая вдова
И встают и растут на земле обелиски
И чернобыльцев множат имена, имена
А ребята уходят! А весна остаётся!
Это их нам подарок - всем оставшимся жить.
О Чернобыль, Чернобыль! Неужели придется
Нашим детям вот так же, как и нам уходить?
А ребята уходят...
А ребята уходят...
А ребята уходят...


Земля

Я не скажу: "Прощайте!"-вам, ребята,-
У нас еще все будет впереди.
Звучит команда нашего комбата,
Мы строевым за горизонт ушли.
А вы за нас остались ненадолго,
Как наберете двадцать пять своих.
Но нет для нас сейчас превыше долга,
Чем отвести беду от матери-земли.
Земля! Она у нас на всех едина,
И ей своих не сосчитать детей.
Она меня, тебя, его вскормила
Великим чудом - золотом полей.
Она нас научила слову верить,
Творить добро и искренне любить.
Она в природу распахнула двери
И наделила своим правом - жить.
Мы от нее всегда берем с лихвою,
Известна всем земная доброта.
Но вот земля столкнулася с бедою
Страшнее, чем последняя война.
Здесь каждую минуту - наступленье,
Здесь всенародный, настоящий бой.
Подобно страшной смерти - промедленье,
И каждый час здесь самый дорогой.
Нас Родина сюда с тобой прислала.
Мы не юнцы, и нам ли не понять,
Беда народа - нашей жизнью стала
И только нам ту жизнь в руках держать.
Земля! Мы выполнили долг перед тобою,
И с чистой совестью сейчас в строю идем,
Но своим сердцем, разумом, душою
Мы каждый день твоей бедой живем.


Голубые магистрали

Борису Ланге посвящается…

Мы с тобою не готовились в герои,
Мы по зову сердца, друг, ведем с тобою
По земле совсем невидимые нити
В этом зареве чернобыльских событий.
Голубые, голубые магистрали,
Вас не боги, вас руками парни клали.
Вы стальной идете жилкой под землей
И тепло несете людям, и покой.

Здесь борьба идет минуты, дни и ночи,
Как нигде, здесь в напряжении рабочий.
Понимаем: если надо, значит надо,
Ведь приехали сюда не для парада.
Голубые, голубые магистрали,
Испытанием на мужество вы стали,
Через сопки, через реки и болота
Нас в опасной зоне ждет своя работа.


Ни дня, ни часа, ни минуты

Ни дня, ни часа, ни минуты
Тебе на отдых не дано.
И днем, и ночью бьются люди -
Творят великое добро.
Простые, добрые ребята -
Их тысячи и их не счесть,
Они здесь потому, что надо.
Чернобыль - совесть их и честь
Чернобыль! Вся страна с тобою
Одним дыханием живет.
Сплоченная одной бедою,
На вахту мужества встает.
Да! Цель одна у всех народов -
Беду от мира отвести.
Да! Цель одна - спасти природу,
Чтобы садам опять цвести,
Чтоб снова Припять и Чернобыль
Смеялись звонкой детворой.
Чтобы опять лесные тропы
Вели туристов за собой,
Чтоб на заводах снова пели
Вдруг отключенные станки.
Чтоб жизнью улицы шумели,
Друг к другу чтобы в гости шли.
Не ради славы - ради жизни
Вступают в ежедневный бой
Солдаты матери-отчизны,
Прикрыв от нас беду собой.


Бороться, чтобы жить и верить

Бороться, чтобы жить и верить,
А умереть - не дай мне Бог.
Кто же мои откроет двери?
Глотнет кто пыль моих дорог?

Но у судьбы свои законы,
У каждого из нас свой миг.
И вновь я слышу вдовьи стоны
И рвущий сердце детский крик.

Я, покоряя, покоряюсь
Перед могильным бугорком.
И, потеряв себя, теряюсь:
А что потом? А что потом???

Горит свеча ! Чернобыльских утрат -
Каких парней! Каких девчат! Детей!
Горит свеча! Вот десять лет подряд
Над Украиной. Матерью моей!
Горит свеча! Над морем вдовьих слез,
Над тишиною мертвых городов.
Ну, почему молчишь, Иисус Христос?
Надежда? Вера? Где твоя Любовь?
На что надеяться ушедшим навсегда,
Оставившим земле сирот и вдов,
Миру людей себя отдав сполна,
Уставшие от лозунгов и слов.


***

В столице каждый день дезактивация,
Дома купают в мыльном порошке.
И слово, как проклятье, - радиация
Все гнет, и гнет к израненной земле.
И горько, что мне, это все не снится,
И страшно мне в разорванной тиши,
Ведь это отмывают не столицу -
Дезактивацию ведут моей души.


       Стихи Виктора Пинченко - это исповедь души, облученной Чернобылем. В ней много боли и много мужества. Тревога за прошлое перекликается с тревогой за будущее нашего народа. Любовь к жизни, к человеку, к делу - пронизывает каждую строчку.

Красные гробы

Кто говорит: "Чернобыль был игрою", -
Тот не видал, куда идут столбы.
Мне с той поры, едва глаза закрою,
Корежат память Красные Гробы.

В гробах плывут мои однополчане
В сырую мглу - с родимого крыльца,
Сгоревшие в урановом дурмане,
Под тяжестью графита и свинца.

А я, невольник, был оставлен Богом
Оплакать павших, память воскресить,
По уходящим объявить тревогу
И всем живущим правду огласить.


***

Я лечусь среди тех,
Кто Чернобыль прошел.
Мне всего, как на грех,
Сорок первый пошел.

Что сбылось - позади.
Глупо лучшего ждать.
Бог, меня не суди,
Время доски искать.

Я героем не стал -
Не для нас ордена.
Я страну защищал,
А теперь - где страна?..


Ордена

Пропахли больницей знакомые лица,
Заметно редеют строи.
Мне часто от боли ночами не спится -
Уходят ребята мои…

Мы вместе служили в одной химбригаде,
Решали задачу одну.
При жизни никто не представлен к награде,
Как будто мы были в плену.

А тысячи тонн переброшено в сроки:
Металла, бетона, песка.
Работа из нас выжимала все сроки,
А нынче на сердце тоска.

В историю нам не закрыли ворота,
Не будем искать, чья вина.
Страна засекретила нашу работу,
Вручая другим ордена.


Ядерный сонет

Давлюсь обидой, но снимаю шляпу,
Пытаюсь доказать, что я больной.
А голос из толпы: "Ты дай на лапу!
Скорей поймут. Не поскупись, родной!"
Опять звучит обидное до боли:
"Какой Чернобыль и когда он был?" -
Врачи тогда ворон ловили в школе,
И душу их не тронул этот пыл.

А я, в погонах, сердцем знал, что надо.
Отчизна. Клятва. Ради жизни в бой!
И вдруг Чернобыль - почернее Ада,

Где дозы пахли смертью от распада.
Мы заплатили страшною ценой -
От первых дней - до ямы гробовой.

Черная боль

Эта черная боль! Перепутаны планы.
Я привязан к больницам судьбой навсегда,
Даже если глазам не видны мои раны:
Облучилась душа - это трижды беда.

Эта черная боль! Бьет по нервам Чернобыль.
Кому выпала честь, те соврать не дадут.
Сотни лучших ребят, не целованных вдоволь,
Были брошены в Ад на губительный труд.

Мир стоял на краю. Не спаси Божья сила -
Термоядерный смерч все б живое сгубил.
А бесцветная смерть нас бесшумно косила,
Размечая места для грядущих могил.

Сколько было рентген - только Богу измерить.
Где кончается жизнь - кто об этом гадал…
Нас учила страна только в светлое верить -
Это СВЕТЛОЕ нас и накрыло тогда.

Что останется вам…Пусть история судит.
Кто виновен? - Не мне свои пальцы ломать.
Тех, кто там побывал, знаю, скоро не будет…
Тем, кто слышал лишь звон, - жить и горя не знать.


Эпилог

ЧАЭС закрыли и забудут вскоре.
Чернобыльский вопрос изволит жить.
Стране моей не смыть слезами горя,
Пока верхи купаются во лжи.
Двадцатый век нас покосил немало.
Зарыто сотни тысяч по стране.
Как сколько тех, что в списки не попали,
Сотлевших тихо в ядерном огне…

Век - реформатор по иным законам
Страну к вершинам жизни поведет.
Кого двадцатый не забрал со звоном,
Тех двадцать первый с песней приберет.

       Шовкошитный В.

Первым

Облучены, обречены.
И умирали, зная это.
Но, перед совестью в ответе,
Закрыли наготу страны.
Собою - клятвенно верны
Вы молчаливому обету.
Нет, вы взбесившейся судьбе
В безумный час не покорились.
И думал не о себе -
За мудрых нас с бедой сразились.
Вас не оплакать той весне.
А дома сладко спали дети…
Вы наяву, как в жутком сне,
В лицо смотрели белой смерти.

Обречены -облучены.
Какими вы по счету были
На совести своей страны?!
Мы помним. Многие забыли.
Мы помним - мы обречены.


Прощание

Закрыт навеки саркофаг,
А силы тают понемногу,
Я ухожу - да будет так!
Вы остаетесь - слава Богу!

Те ночи, дни и вечера
Остались в памяти навечно,
Когда у адского костра
Стеной стояли наши плечи,

А мы в костюмчиках "хэбэ"
В пролом реакторный шагали,
Смеясь в лицо своей судьбе,
Собою рану бинтовали

Седой поруганной земле,
Взрастившей нас, вскормившей хлебом,
И вопреки свинцовой мгле
Вновь становилось чистым небо.

Но мне порою свет не мил -
Мы стали притчей во языцех!
А из светящихся могил
Моим друзьям не воротиться.


Побратимам - ликвидаторам.

Мне есть за что ценить вас, мужики.
Я в деле видел вас, вам цену знаю,
И не рукой, а сердцем ощущаю
В любом прикосновении руки,
Как дороги вы мне и как близки,
Коллеги, побратимы, земляки!

Мы славно жили, но в недобрый час
Наш белый город взрыв ночной потряс.
Нам снег апреля опалил виски,
Но я благодарю вас, мужики,
За то, что в неизведанном бою
Не прятались за доброту мою.
И - что рукопожатия крепки…
Не поминайте лихом, мужики!

       С.Жигульских

***

Возле Припяти мертвой стоит дерево-крест,
Рядом с братской могилой и рванувшей ЧАЭС,
"Рыжий" лес хоронили от зари до зари,
Только "крест" сохранили для потомков земли.
Из глазниц мертвых окон город смотрит на нас,
Хиросимой далекой, морем плачущих глаз.
Сколько тысяч - не знаю - свой покинули кров,
Жизнь без родины детства - это мука без слов.

Рядом с братской могилой и рванувшей ЧАЭС,
Возле Припяти мертвой стоит дерево-крест,
Поклонились, перед теми кто погиб и исчез,
Просит дерево-память, просит дерево-крест.